Художник
Художник

Биография

Родился 18 сентября 1941 года в городе Собинка Владимирской области.
График, живописец. Учился в МИСИ им. В. Куйбышева, а в 1969 году окончил художественно-графический факультет МГПИ им. В.И. Ленина (художественно-графический факультет).
Начал выставляться с 1969 года на московских официальных и “квартирных” выставках (“салон” Ники Щербаковой). С 1975 года — член Союза Художников СССР. После переезда в Ленинград, в 1984 года становится членом ТЭИИ (Товарищества Экспериментального Изобразительного Искусства) и принимает участие во всех выставках Товарищества.
С 1980 г. — член Товарищества «Свободная культура». На «Пушкинской-10» работает с 1989 года.

Автобиография

Я родился 18 сентября 1941 года в маленьком провинциальном городке Собинка, уютно расположившимся на берегу реки Клязмы среди дивных лесов в тридцати двух километрах от города Владимира.
Детство ассоциируется с добрыми и теплыми руками мамы и бабушки, огородами, где среди всяческой зелени прыгали здоровенные лягушки с потрясающими симпатичными глазами, с улицей, где среди серых сараев и поленниц разгуливают куры и роскошные петухи, и где два раза в день проходил страшный бык Соловей, огромный, как слон, кофейно-молочного цвета, с железным кольцом в носу.
Еще один город моего детства — Орехово-Зуево. Оттуда — гигантская свалка завода «Карболит», место удивительных находок: какие-то железные штучки с зубчиками, шарикоподшипник, клоп или муха, залитые в прозрачный цветной кусочек пластмассы… А вокруг — все те же собинские леса, и все та же река Клязьма.
1956 год — выставка в Третьяковской галерее М. А. Врубеля. Небольшая акварель «Восточная сказка». С нее-то и начинается новый отсчет времени для меня.
Примерно в это же время — встречи с Эрьзей. Весна, облака плавают в лужах, солнышко улыбается, где-то у черта на куличиках новый квартал в Москве, громадная новостройка, в луже — исполинские стволы дерева Квебрахо, маленький старичок в черной шапочке и такой же древний фокстерьер с лапой в лубке. Большой полуподвал, по стенам, как в бане, капельки воды: сыро. Напротив двери — двухметровая голова Моисея и уютно расположившийся на ней старый-пестрый кот. А дальше скульптуры, теплое дерево: «Шепот», «Бетховен», «Поцелуй»… Эрьзя только что вернулся из эмиграции.
Вот и все. Дальше — институт, картинки, выставки, путешествия среди слов, человеческих отношений, музыки форм и пространств.
Еще… Еще, конечно, Чарльз Спенсер Чаплин! Снимаю шляпу перед маленьким Чарли, смеюсь и плачу вместе с ним. И на вопрос, в общем-то тривиальный и пошлый «Кто ваши учителя?», отвечаю: «Добрый волшебник Чаплин».
Теперь — все!

Персональные выставки

1978 г. Салон Ники Щербаковой, Москва
1979 г. Салон Ники Щербаковой, Москва
1997 г. Музей Анны Ахматовой, Санкт-Петербург
1997 г. Галерея «Федор», Сестрорецк
1999 г. Музей нонконформистского искусства, Пушкинская-10, Санкт-Петербург
1988 г. Выставка ТЭИИ, Сан-Франциско, США
1988 г. Выставка ТЭИИ, Санта-Крус, США
1989 г. Выставка-аукцион «ARS SOVETIKA», Финляндия
1992 г. KONTAKT, Штутгарт, Германия
1992 г. KONTAKT, Зигмаринген, Германия
1997 г. Музей Анны Ахматовой, Санкт-Петербург
1997 г. Галерея «Федор», Сестрорецк
1999 г. Музей нонконформистского искусства, Пушкинская-10, Санкт-Петербург
2001 г. Детская комната. Музей нонконформистского искусства, Пушкинская-10, Санкт-Петербург
2002 г. Музей нонконформистского искусства, Пушкинская-10, Санкт-Петербург
2011 г. Пространство Арт-Слой, Пушкинская-10, Санкт-Петербург

Участие в коллективных выставках:

1969 г. Молодежная выставка, Москва
1970 г. Выставка молодых художников, Москва
1970-1980 гг. Выставки графики РСФСР, Москва
1970-1980 гг. Выставки графики СССР, Москва
С 1984 г. Все выставки (общие) ТЭИИ, Ленинград
1985 г. Выставка «7», Ленинград
1988-1989 гг. «От неофициального искусства к перестройке», Ленинград
1989-1990 гг. ТЭИИ, Охта, Ленинград
1990 г. «Небо и Твердь», Ленинград
1991 г. «Махмадим» (современное искусство Ленинграда)
1994 г. Петербург-94, Санкт-Петербург
1995 г. Петербург-95, Санкт-Петербург
1996 г. Петербург-96, Санкт-Петербург
1996 г. Арт-Манеж, Москва
1998 г. Петербург-98, Санкт-Петербург
1999 г. Петербург-99. Центральный выставочный зал «Манеж», Санкт-Петербург
2003 г. Галерея «Кентавр». Москва
2003-2004 гг. Рождественская выставка современного искусства. Музей нонконформистского искусства, Пушкинская-10, Санкт-Петербург

Собрания

Государственный Русский Музей, Санкт-Петербург

Музей Истории Санкт-Петербурга

Музей Анны Ахматовой, Санкт-Петербург

Пензенская областная картинная галерея имени К. А. Савицкого, Пенза

Музей Нонконформистского Искусства, Санкт-Петербург

Частные коллекции России, США, Германии, Канады, Франции, Индии, Швеции, Норвегии, Финляндии, Израиля, Италии, Латинской Америки.

Статьи

Неофициальный сайт художника

Петербургские мастерские: художник Евгений Тыкоцкий

Статья Ивана Фоменко о творчестве Евгения Тыкоцкого

Беседа Евгения Тыкоцкого и Наны ЖВИТИАШВИЛИ (отдел новейших течений Государственного Русского музея).

Прямая речь

Интервью с Евгением Тыкоцким в его мастерской, 18 января 2007 года. Сергей Ковальский.

Помнишь ли ты, как оказался в Товариществе? Кто тебя пригласил?

Да, помню. В то время я со своей третьей женой оказался на мели и поэтому устроил квартирную выставку на Васильевском острове, на 6-й линии, благо у Маринки была там сорокаметровая комната. Какое то время туда приходили люди, и однажды забрел Женя Орлов с кем-то еще — так мы познакомились. Вскоре, поскольку мель была крутая, я отправился в Молдавию — средь степей и подсолнухов рисовать грудастых молдаванок, они это любили, и лепить Владимира Ильича, величиной в силосную башню. Там чем меньше колхозик, тем больше любили портить пейзаж. А когда вернулся, оказалось, что Женька Орлов приводил еще ребят, и я не только стал членом Товарищества, но и оказался участником выставки.

Какой именно выставки?

В ДК им. Кирова или ЛДМ, точно не помню. Ведь когда ко мне Женя Орлов с ребятами приходил, первый раз мы просто общались. Второй раз они пришли с бутылкой, но разговоров о Товариществе у нас не было. Я о ТЭИИ не особенно и подозревал, впервые узнал о его существовании на выставке в ЛДМ, где мне понравились работы Вадика Воинова — там еще был стенд такой, герб Невы. И «красные рожи» Тагера тоже были там, и многим запомнились.

Как Ты сейчас думаешь, насколько «неофициальным» художникам Питера было необходимо объединяться в Товарищество?

В тех социальных условиях это было необходимо. Художники ведь были все разные: разный уровень подготовки, разный уровень дара. Но объединившись, они представляли из себя нечто противостоящее официальному искусству, тому, что называли «совком». Когда гэбэшники давили на нас, закрывали выставки и прочее, мы нервничали, конечно. Хотя сейчас я понимаю, что они, по глупости своей, нам делали такую рекламу! Ведь сколько народу шло на выставки: из них живописью интересовались, наверное, процентов 10, а всех остальных привлекал запах жареного.

Ты, как человек московский, был в курсе и того, что в Москве происходило тогда?

Я не только в курсе был, в 1978 году у меня была персональная выставка у Ники Щербаковой (на ее квартире), а в 1979-ом мы с Сашкой Калугиным — его как раз выпустили из психушки — делали двойную выставку. А сбежал я в Питер как раз после персональной выставки.

У нас в то время были «Газаневские» выставки, ТЭВ. Как тебе кажется сейчас, является ли ТЭИИ продолжением ТЭВа?

Для того времени в какой то степени да. И ТЭВ и ТЭИИ (хотя я никогда не был согласен с названием — я не знаю, что такое экспериментальное изобразительное искусство: искусство либо есть, либо его нет) — оба явления противостояли социальному климату, который был в их время. Он менялся немного, но по сути все равно — «совок». При Хрущеве, будучи студентом, я еще успел глотнуть свежего воздуха, а когда Брежнев пришел, я как раз вступал в Союз художников и искренне верил в эту организацию — зря, как потом оказалось.

Какими датами, годами ты определяешь срок существования ТЭИИ?

Вот как раз с той выставки, где я увидел альтернативные пластические, цветовые формы — Воинова, Тагера, в 1983 году и до Охты, в 1987-м. Потом началось уже какое то перестроечное время, и «Пушкинская» — как продолжение ТЭИИ.

Какие выставки ТЭИИ запомнились тебе больше всего и почему?

Ты знаешь, наверное, они мне все запомнились. Время некоторого изгойства, что ли, сумасшедшей работы, распивание портвейна на лавочках, в кустах — все это создавало определенный колорит, которого просто не знают современные люди.

Какие интересные, смешные случаи ты помнишь из деятельности ТЭИИ?

Смешной случай был, когда я попал в вытрезвитель номер один на ул. Воинова. Мы шли с выставки с Валькой Герасименко, немного выпившие, я, как всегда, трепался — недаром кличка у меня была «птичка говорун» — об искусстве. Вдруг около нас останавливается газик, выходят менты и интересуются, что к чему. И я уже им, чтобы убедить Вальку, начинаю объяснять что-то о форме и цвете. На что мне говорят: дескать, вы вот в машину садитесь, и там продолжим. И привезли в вытрезвитель, а я в жизни там не бывал! Валька хитрый, тут же куда-то пристроился понятым, а я честно отоспал всю ночь на новых простынях, утром еще лекцию об искусстве продолжил читать дежурному. Еще помню, пили с Женькой Орловым напротив американского посольства, к нам быстро подсел какой-то еще человек, с коньяком и бифштексом, и вот мы сидим, он пытается с нами завязать разговор. Вдруг еще какой то мужик подходит, садится напротив, можно, дескать, с вами. Тоже ставит бутылку, закуску, явно не стукач, просто скучно ему стало одному. «Пойдемте, говорит, ко мне, тут недалеко, у меня грибки соленые». Гэбист нам говорит: «Вы что, не ходите». А мы: «А почему бы не пойти?» У него, оказалось, жена была хозяйкой гастронома, так что действительно все было. Оттуда вышли, наткнулись на ментов, но нас не забрали. Да сколько там было случаев таких. Ведь выставки — это было постоянное общение, постоянные посиделки, разговоры.

Какое значение деятельность ТЭИИ имела в общекультурной жизни города?

Большое. Во первых, наши выставки были площадкой, где могли встретиться инакомыслящие люди. Вовторых, люди, зрители действительно искренне верили в то, что эти выставки — глоток свободы.

У нас был Устав, в котором были обозначены и художественные, и социальные цели ТЭИИ. Как ты считаешь, добилось ли ТЭИИ своих целей?

Сказать честно, я не помню Устава. Но мы делали хорошее дело, создавали площадки, где дул свежий ветер

А Товарищество «Свободная культура» является ли продолжением ТЭИИ?

Сначала являлось, сейчас уже нет. Мы вошли в официальную структуру общегородской культуры, но свежий ветер дуть уже перестал, мне кажется.

Контакты

Официальный сайт Евгения Тыкоцкого